ГЕГЕСИЙ

    ГЕГЕСИЙ (Ἡγησίας) (ок. 320-280 до н. э.), представитель Киренской школы, за пессимистическую проповедь самоубийства получивший прозвище «Учитель Смерти» (Πεισιθάνατος). Известно о единственном сочинении Г. -Ἀποκαρτερῶν (Cic. Tusc. I 84, 4, ср.: Plut. De amor, prol., 497d5), в которой, согласно названию, рекомендовалось самоубийство путем голодной смерти. Вероятно, Г. был главой некоего постоянного кружка слушателей, которые по его имени назывались «гегесианцами» (οἱ Ἡγησιακοί). Диоген Лаэртий дает сводку учения, возникшего в кругу Г. (D. L. II 93-96).
    Г. исходил из гедонистического принципа киренаиков о телесном наслаждении (ἡδονή) как цели; соответственно, противоположным состоянием была боль (πόνος).Полагая главным и безусловным благом наслаждение, Г. учил, что бедность и богатство как таковые, жизнь и смерть, свобода и рабство, честь и бесчестие не имеют к наслаждению прямого отношения: наслаждение богача или наслаждение бедняка одинаковы. Наслаждение -это наше субъективное ощущение (πάθος); вне нашего восприятия, по природе приятного нет; как правило, людям тем приятнее вещь, чем она реже встречается, насколько нова она для них, насколько таких вещей много. Эти обстоятельства влияют на испытываемое нами удовольствие, но Г., как и все киренаики, воздерживался от оценки причин, доставляющих состояния удовольствия и страдания, считая их непостижимыми. Для достижения максимального количества удовольствий не следует гнушаться какими-то из них, но стремиться ко всем, не выбирая.
    Киренаики считали благом наслаждение, а счастьем - совокупность всех наслаждений в прошлом, настоящем и будущем. Это положение Г. не принимал: выступая против традиционного этического эвдемонизма, он утверждал, что счастье не просто вторично по отношению к наслаждениям (как их простая совокупность), но что его «вообще не может быть» (D. L. II 94): тело всегда испытывает болезненные ощущения (παθήματα), душа разделяет страдания тела и потому «волнуется» (ταράττεσθαι), случай препятствует исполнению надежд, - так что счастье на практике недостижимо. Г. отрицал не только счастье, но и ценность благодарности, дружбы, благодеяний, любви к отечеству: все поступки, с ними связанные, совершаются не ради них самих, а ради выгоды, из них проистекающей, а сами по себе они не представляют интереса. Вывод Г.: поскольку чистого наслаждения все равно нет и последовательный гедонизм невозможен, то такая жизнь бессмысленна и поэтому жить не стоит. Свое умозаключение о выборе смерти Г. адресовал к кругу людей мудрых, σοφοί, понимающих теоретическое основание вывода, ср. цитату из Г. у Epiph. Panar. Ill, 507. 20 Holl: «Дурному полезнее жить, а мудрецу - умереть». После лекций Г. некоторые его слушатели, осознав несовместимость идеала с действительностью, и на самом деле принимали решение уйти из жизни, отказавшись от пищи (ср. Plut. De amor, prol., 497d5).
    Фрагм.: GiANNANTONi SSR, II, 1990, p. 113-115 (текст); IV, p. 189-193 (прим.). См. лит. к ст. Киренская школа.
    М. А. СОЛОПОВА


Античная философия 

ГЕКАТЕЙ ИЗ АБДЕРЫ →← ГАРПОКРАТИОН

T: 0.105489085 M: 3 D: 3